vchernik (vchernik) wrote in klf_kontakt,
vchernik
vchernik
klf_kontakt

Category:

Лёха Андреев о трёх фантастических книгах детства

lexa в посте книги, которые подрывают вспоминает о книгах, которые повлияли на него в молодости и пробует описать, почему они повлияли. Интересно. Но я выдернул для перепоста только три фантастических книги. Об остальном в комментах.


Не уверен, что этот список будет кому-то полезен; у вас наверняка есть свой, совсем другой набор «влиятельных» произведений. Но возможно, вам будет интересно применить тот же метод анализа – и подумать, а что такого подрывного сделали эти произведения лично для вас (а не для каких-то френдов, по совету которых вы купили кучу других, ненужных книг).

Николай Носов, «Незнайка на Луне»

В детстве мне нравились многие книжки. Особенно если добавить не совсем детские, но всё равно приключенческие, как «Последний из могикан». Однако с Носовым особая история. Это действительно детская книга, очень весёлая и добрая – но с годами я постоянно натыкался на «взрослые» явления, которые в этой книге были доходчиво объяснены и остроумно высмеяны. Например, когда многие знакомые бросались делать «свой бизнес», а потом жаловались на проблемы – мне сразу слышалось, как Пончик рассказывает о своих неудачах в торговле солью. А бум интернет-стартапов напомнил историю про Общество Гигантских Растений: там наглядно показано, как устроена биржа ценных бумаг и в чём её «подводные камни».

Вообще было много неплохих советских книг для детей, сделанных подобным образом: про космос, про химию, биологию, математику. В тех книгах почти не было иллюстраций, однако их авторы отлично владели языком, и воображение читателя само дорисовывало всё, что нужно – иногда даже с собственным участием. С книгами Носова это получалось особенно хорошо: после чтения «Весёлой семейки» и «Дневника Коли Синицина» очень хотелось завести пчёл и инкубатор. Но «Незнайка на Луне» выделялся на фоне остального детского научопа: там рассказывалось про более опасные материи, такие как политика и экономика.

Иван Ефремов, «Лезвие бритвы»

В этой книге я впервые увидел красивое применение эволюционной теории в гуманитарной сфере: как возникает мода, традиции, культура вообще. До этого психологи, как и прочие гуманитарии, прочно ассоциировались у меня с трепачами. В принципе и сейчас большинство из них такие – но после Ефремова я понял, что можно иначе. Кстати, на религиозном Западе эти идеи были переизобретены только в конце XX века (что ярко демонстрирует русская «Википедия»: в статье «эволюционная психология» упоминаются только англоязычные авторы).

В «Туманности Андромеды» тоже много интересных находок. Однако ТА – книга про целое новое общество, что очень вдохновляет, но оставляет много вопросов о том, как появились такие особые люди. Думаю, именно поэтому Ефремов взялся за ЛБ – не так грандиозно, но ближе к отдельному человеку. В итоге он даже показал мне альтернативный взгляд на науку вообще – то, что я находил потом в «Порядке из хаоса» Пригожина, во «Фрактальной геометрии природы» Мандельброта, в книгах Оливера Сакса.

Наверное, в сфере научной фантастики Лем был помощнее Ефремова. Но при всей его грандиозности, ему всё-таки не хватало гармонии, какого-то света из другого полушария мозга; пан Станислав часто скатывался в типичный пессимизм рационального ума, приправленный ядовитым сарказмом. Потому и будущего, в котором хотелось бы жить, в книгах Лема не было. А у Ефремова – было.

Аркадий и Борис Стругацкие, «Гадкие лебеди»

Когда я жил в том самом интернате, над которым всегда идёт дождь, мы читали «Гадких лебедей» в самиздатовской распечатке и радовались: это про нас! А потом я закончил интернат и понял, что Стругацкие пишут совсем не то. Они не знали, чему учат нас мокрецы и что происходит потом с теми, кто научился управлять дождём. Стругацкие просто использовали эти образы, чтобы рассказать другую историю, свою личную.

А история у них всегда одна. В ней всегда есть Учитель, Прогрессор, Странник – в общем, куратор из спецслужб. Он всегда знает «как надо», хотя источник его знаний всегда в тумане. Элитный статус этого персонажа особенно проявляется на фоне второго любимого героя Стругацких, эдакого стрёмного Пионера под Дверью, который много размышляет, а на самом деле просто боится идти дальше (либо его бьёт по рукам Старшой). И, конечно, в этих пафосных мальчиковых тёрках нет места для «девок»: редкие женские персонажи у Стругацких имеют форму мебели, мелькающей на заднем плане. Ну а когда в биографии авторов ты добираешься до слов «мама-учительница», тут весь пазл и складывается.

Удивительно, как им удалось протащить этот детский комплекс советской интеллигенции через все романы, вплоть до «Бессильных мира сего», где всё повторяется буквально: вот великий учитель, который панически боится девочек, а вот трусливый ученик, который ничего не может. Но после взлома «Гадких лебедей» я уже понимал, как это работает – как писатель ловит тебя на книгу «про нас», а на самом деле впаривает тебе свои болячки. Заодно «Гадкие лебеди» дали мне иммунитет против унылых «учеников Стругацких», которые повылазили из всех щелей в 90-е, и до сих пор торгуют похожими болячками.
Tags: автор - lexa, фантастика
Subscribe

Posts from This Сommunity “автор - lexa” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment