vchernik (vchernik) wrote in klf_kontakt,
vchernik
vchernik
klf_kontakt

Category:

Из ранних 90-х: Жуковская статья про Стругацких

(источник)

Обнаружилась у меня в архивах любопытная, IMHO, заметка про Стругацких, вышедшая в газете московских профсоюзов "Солидарность" в 1992 г. Вполне приличная была газетка, я сам в неё сатьи про охраняемые первоцветы таскал. И что характерно — печатали.
    Газета редкая, так что не знаю, видали её широкие массы или нет.


"Солидарность" (газета профессиональных союзов, Москва)



1992. № 5 (54), стр. 14




Наталья ЖУКОВА, Борис ЖУКОВ



А. и Б.: феномен братьев Стругацких


          — Да, я, помнится, читал какого-то Стругацкого... По-моему, это белиберда для идиотов!
            — Вы правы: для идиотов это действительно белиберда.

                                                                                                      Из частной беседы.



    За последние пять-семь лет об Аркадии и Борисе Стругацких сказано в печати гораздо больше, чем за предыдущие двадцать пять. Вроде бы все правильно: писатели, пришедшиеся не ко двору тоталитаризму, на волне перестройки должны были стать захваленными, обласканными и приближенными к власти. Со многими так и произошло. Но только не со Стругацкими. Подавляющее большинство критических статей и даже кратких упоминаний в обзорах – резко негативны, порой просто враждебны. Причем отношение к Стругацким как бы не зависит от направления издания: их бранят и в "Знамени", и в "Литературке", и в "Молодой гвардии". И если с последней все ясно, то что же остальные? Ведь столь дружной и обильной ругани не удостоился даже фантастический (в обоих смыслах) графоман Ю. Петухов. Мало того – ругань не прекратилась и после смерти Аркадия Стругацкого, что необычно даже для наших не слишком гуманных литературных нравов.
    Знакомство с конкретными критическими обвинениями только усиливает недоумение. Похоже, что авторы иных статей вообще не читали разбираемых книг и знают их то ли в пересказе сына-второклассника, запомнившего только драки, то ли по крутой экранизации. Из статьи в статью кочует пассаж о Румате Эсторском, который якобы "огнем и мечом преобразовывал инопланетный мир", хотя в книге русским языком (и каким!) написано, что он, наоборот, берег его по мере сил от местных преобразователей, да и дрался куда меньше, чем от него требовала роль местного аристократа. В другой книге Стругацкие, немного изменив некую подробность евангельского сюжета, вынесли канонический текст в эпиграф – специально для жаждущих уличить их в незнании евангелия. Тем не менее их в этом все-таки "уличили".
      Будь такая статья одна, это означало бы лишь, что ее автор напрасно полез в неизвестные ему области. Обилие подобной критики дало бы повод посетовать, что фантастов у нас до сих пор не считают за писателей, а потому даже о лучших из них пишут какие-то третьесортные критики. Но ведь других-то почти нет! (Исключение – статья Р. Арбитмана в той же "Литературке", благородная и добротная, но несколько наивная по замыслу: если люди глухи к тексту самих Стругацких, можно ли надеяться, что их проймут доводы из газетной критики? Есть еще снисходительно-одобрительная статья Л. Радзиховского в "Господине Народе" – и все.) Это уже заставляет предполагать какое-то более фундаментальное объяснение непонимания и неприятия Стругацких. Похоже, что "критиков" раздражают не приводимые ими частности, а что-то в самой сути творчества Стругацких. А поскольку назвать эту болячку по имени никто не решается, она, должно быть, не только больная, но и стыдная.
      Может быть, дело в том. что Стругацкие оказались единственными за все советские годы и во всех видах искусства творцами, сумевшими убедительно изобразить пресловутое Светлое Коммунистическое Будущее. У них одних получилась не химера, не абстрактный символ, не утопия, даже не поэтическая метафора. а живая и полнокровная картина. Она пленяла и завораживала, она была неотразима. Земля, а потом и Вселенная просто обязаны были когда-нибудь стать такими, иного просто не допускала природа вещей. ("Коммунизм есть квинтэссенция НОРМАЛЬНОГО бытия" – сказал Аркадий Стругацкий летом 1989 года, когда от слова "коммунизм" шарахались уже и правые и левые). И мы, откровенно потешавшиеся над заклинаниями казенного "коммунизма", продолжали в глубине души верить в неизбежность наступления Века Стругацких. В то, что однажды откроется в беспросветных тучах квадратная дырка, схлынет в ужасе куда-нибудь вся сволота, смывая по пути слабых духом, рассыллются ржавой пылью орудия рабства и убийства - и придут ОНИ...
      Может, нынешняя враждебность к Стругацким – это враждебность новоотрекшихся от коммунистической утопии к самым талантливым ее проповедникам, самым опасным соблазнителям? Поколение, уже, казалось бы, подходившее к вратам Эдема, вдруг обнаружило, что бредёт по бескрайней помойке и что искомого рая нет не только поблизости, но и вообще. И никогда не будет. Вот и выплеснулась на страницы жгучая, нестерпимая детская обида на обманщиков, соединенная с упрямым нежеланием признать себя обманутым. "Мальчик за несбывшиеся сказки, закусив губу, – пять пуль в упор..."
      Между тем, в этих сказках была не только упоительная прелесть, но и весьма недвусмысленные намеки. Способность Стругацких к предвидению просто поражает. В "Хищных вещах века" (1963 год!) можно найти и вошедшие в моду десятилетием позже дискотеки ("дрожка"), и примету уже наших дней: бесконечные "мыльные" телесериалы, во время показа которых пустеют не только улицы, но, как говорят, и окопы. Мелочь, конечно, но какие законы социальной психологии надо применить, какие формулы вывести и что за параметры в них подставить, чтобы вычислить эту мелочь? А вот прогноз помасштабней, отмеченный в вышеупомянутой статье Л. Радзиховского: клиническая картина "лучевого голодания", охватившего жителей Саракша после взрыва Центра ("Обитаемый остров"). Она удивительно совпадает с нынешним состоянием нашего общества: внезапное снятие психического диктата вызывает не эйфорию, а депрессию, отчаяние, острый психоз и желание "сделать всё, как было". А ведь написано это четверть века назад, в 1967 году! Как раз тогда всемогущая Система уверилась, что ей и впрямь нет преград ни в море, ни на суше, а ее оппоненты ждали со дня на день танков в Париже и все глубже проникались грустной мыслью, что "ЭТО никогда не кончится". А Стругацкие думали как раз о том, что будет, когда ЭТО кончится.
      Может быть, имеет смысл внимательнее вчитаться в их последние книги? Особенно тем, кто принимает (или думает, что принимает) решения?
      Может, и снисходительные усмешки над "наивностью" ранних книг Стругацких лучше пока попридержать или хотя бы не увековечивать в публикациях? Чтобы потом не пришлось натужно "интерпретировать" свои сегодняшние художества...
      Еще одним источником критического раздражения может быть то, что Стругацкие не вписываются ни в какие стереотипы общественного сознания и, соответственно, не допускают стереотипного отношения к себе. Коммунсты? Да, но в то же время – крайние демократы, считающие свободу самостоятельной и абсолютной ценностью; "популяризаторы" коммунистической идеи – "антисоветчики" и лидеры самиздата. "Безродные космополиты", издевающиеся над самим понятием "национального самосознания"? Да, но в то же время – прозаики (и поэты!) с поразительным чувством языка, безошибочные выразители современного русского менталитета и в значительной степени его творцы. Простенький пример: кто из нас – демократов, либералов и врагов всякой диктатуры – не испытывал кайфа и облегчения в финале "Сказки о тройке", когда приходил Хунта, говорил банде канализаторов "Вон!", и те послушно сматывались? И не ждут ли подсознательно сегодня многие "демократически мыслящие" чего-то подобного от Ельцина по отношению к депутатам?
      Возьмите любую расхожую пару антиномий (реализм – авангард, официоз – андеграунд и т.п.) – и вы убедитесь, что она попросту неприложима к Стругацким. Они каждый раз попадают или сразу в обе взаимоисключающие категории, или ни в одну. Может быть, наиболее интересно проследить их положение в координатах "элитарность – массовость". В самом деле, для кого пишут Стругацкие-для "избранных" или для "толпы"? Элитарно или массово их творчество?
      Безусловно, массово. Дело тут не в тиражах и даже не в принадлежности к "массовой культуре" самого жанра "научной фантастики". Просто книги Стругацких стали источником общепринятых формулировок и присловий для пары поколений советской интеллигенции. В нашей речи фразы Стругацких встречаются даже чаще евангельских крылатых выражений. Вспомните: "потребность у всех, а селедка для модели", "кадавр жрал", "не понимаю, почему бы благородному дону...", "это дубли у нас простые", "великое одержание", "вы это прекратите..." Честное слово, жалко "прекращать" – очень уж вкусные обороты!
      И в то же время – найдите-ка писателей поэлитарнее, чем Стругацкие! Достаточно уже и того, что это сценаристы Тарковского и Сокурова. А среди их читателей можно найти самых крайних снобов. Например, школьничков из знаменитых спецшкол, обожавших в доперестроечные времена щегольнуть изысканной цитаткой из труднодоступных книг Стругацких. А уж кто, как не эти детки, привык делить все и вся на "быдло" и "избранных" – относя к последним, разумеется, себя! Ныне эту лестную теорию открыли для себя многие наши сограждане, но необходимость определить свое отношение к таким авторам, как Стругацкие (или Высоцкий, или Есенин) сразу ставит новую "духовную аристократию" в положение придворных голого короля, вынужденных оценивать невидимую ткань. Не удивительно, что источник такой неприятности вызывает сильнейшее раздражение, которое, может быть, выливается и в чересчур критических статьях.
      Между тем сами Стругацкие относят к "избранным" каждого человека. Любая личность имеет для них абсолютную ценность, самый эпизодический персонаж – индивидуален, незаменим и имеет свою тайну. При этом даже главный герой запросто может обходиться вовсе без портрета - и быть незабываемой личностью. Мы знаем того же Румату Эсторского не хуже, чем своих реальных знакомых, но кто скажет, какого цвета у него глаза или волосы? А ведь насколько чаще в фантастике бывает наоборот – портрет героя выписан тщательно, а самого героя нет. У Стругацких за каждой мелкой деталью, за сюжетным ответвлением на один-два абзаца стоит целая история, которой фантасту средней руки хватило бы на толстый роман. И в этом романе на четырехстах тридцати пяти страницах дерзкие новаторы преодолевали бы земных бюрократов и лишь на предпоследней встречали бы инопланетянина. А для Стругацких такая встреча – так, эпизод.
      Она занимает пару страниц, занимая свое место в истории бесконечного постижения мира людьми, каждый из которых сам – мир.
      Впрочем, здесь мы касаемся еще одного удивительного феномена, связанного со Стругацкими. Ладно бы их не понимали только критики – с них вподне хватило бы и читательского понимания. (Удивительно все-таки: целые слои общества понимают самые тонкие нюансы смысла – а профессиональные толкователи в упор не видят написанного черным по белому!) Но ведь Стругацкие выглядят одинокими и среди писателей.
      Проделайте мысленный эксперимент: возьмите всю современную русскую фантастику и вычтите из нее Стругацких. Что останется? Ну, Кир Булычев, ну... и все. Даже на "раз, два – и обчелся" не хватает.
      Сами Стругацкие, правда, называли несколько имен, в частности, Нину Катерли. Можно вспомнить А. Беляева и И. Ефремова, фантастические опыты М. Булгакова, Ч. Айтматова, Д. Гранина, В. Орлова, но ведь ясно, что все это из другой оперы. Школа собственно фантастики в русской литературе отсутствует.
      Выяснение причин этого пробела завело бы нас слишком далеко. Но откуда же взялись сами Стругацкие, подобные даже не оазису, а выросшему прямо посреди пустыни одинокому плодовому дереву? Писатели, создавшие свой первый роман на спор – и подарившие нам затем новое измерение Вселенной?
      Зная их чувство юмора, решимся на одно предположение.
      Помните регулярно появлявшиеся к каждому празднику призывы ЦК КПСС к разным категориям советских граждан? В частности, писателей родная партия призывала "изображать современную действительность в ее историческом, революционном развитии", "открыто становиться на позиции передовых общественных сил", "смело вскрывать и обнажать социальные противоречия и конфликты", "решительно уходить от догм и шаблонов", "сочетать идейную убежденность с ярким художественным талантом и вкусом", "непрерывно совершенствовать мастерство", "расширять свой научный и общекультурный кругозор" и т.д. и т.п. Разве что вот до призыва неустанно совершенствовать чувство юмора многомудрый Агитпроп ЦК так и не додумался – вероятно, потому, что не знал о таком.
      Никто никогда не принимал эти новоязные мантры не то что всерьез – их вообще не считали текстом, скорее, ритуальным орнаментом. Нашлись, однако, люди, которым достало свежего взгляда, таланта и юмора осуществить все это буквально. И на пустом, голом, безжизненном поле "советской фантастики" выросла и расцвела чудо-проза братьев Стругацких. Родная партия плохого не посоветует – по крайней мере, открытым текстом...
      Вы шокированы? Вы не знаете, считать ли это предположение эпатажем или просто бестактностью?
      Ну хорошо, давайте считать его обычным приемом фантастов – буквализацией. Сами Стругацкие успешно применяли его, в частности, в "Управлении" из "Улитки на склоне". Но в любой буквализации, как и в шутке, должна быть доля истины. В нашем случае она состоит в том, что в обществе всегда существовало какое-то количество людей, при всем желании неспособных к двоемыслию. Иногда эта особенность совпадала с талантом, и тогда люди, ставшие таким "счастливым совпадением", оказывались способными к решению, казалось бы, невозможных задач. Скажем, Система так долго и старательно призывала советскую интеллигенцию занять активную жизненную позицию, что в конце концов накликала себе на голову академика Сахарова и сложившееся вокруг него правозащитное движение. Подобные неожиданные эффекты случались и в других сферах: в педагогике (И. Иванов и его единомышленники), в поэзии... А вот в фантастике таким "совпадением" оказались Стругацкие.
      И это, между прочим, показывает, что не было в нашей истории и культуре "вычеркнутых", "пустых" советских десятилетий, не было зиновьевских "хомо советикус", не имеющих ничего общего с нормальными людьми. Бог с ним, в конце концов, с коммунизмом, но ведь задача убедительного художественного изображения гармонического общества решалась мировой литературой столько времени, сколько эта литература существует. И Стругацкие, решавшие ее для своего века и своего народа, не баюкали его пропагандистскими сказками, а подобно фронтовым связистам восстанавливали своими душами распавшуюся было связь времен.



*   *    *




    Такие дела. Я не зануда, на этом с заметками из прессы (пока?) всё. Всем всех благ!

    P.S. Копия висит на strugatsky
Tags: Стругацкие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments